ykkz
 
Страница 1 из 112 123451151101 ... ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 1113
  1. #1
    Banned
    Регистрация
    14.06.2008
    Адрес
    Усть-Каман
    Сообщений
    981
    Вес репутации
    0

    По умолчанию Книги – рецензии, впечатления.

    Есть ли здесь люди читающие?
    Предлагаю здесь делится собственными (или не очень собственными) рецензиями на прочитанные (давно, недавно) книги. Ведь сейчас столько новых авторов, столько новых произведений, что когда приходишь в магазин за чем-то новеньким просто глаза друг друга нафиг посылают от разнообразия. Потому интересно было бы знать, что читают люди, и что стоит прочитать.

  2. #2

    По умолчанию

    Читала, не могла оторваться "Зеленый шатер" Улицкой. Такое переплетение судеб, такие характеры! Из сегодняшнего дня очень интересно загляннуть в 50-70 годы прошлого века.
    Нет ничего невозможного!!!
    сын (03.02.1995), дочь (26.07.2005), дочь ( 25.12.2008)
    Приму в дар игрушки из киндеров (по советским мультикам), советские куклы, пупсы (или поменяю на сок, фрукты, шоколадку/недорого куплю)

  3. #3

    По умолчанию

    Что скажете про Веру Камшу? Пишет в жанре "фэнтази", вышло две больших серии романов "Хроники Арции" и "Отблески Этерны", не считая других романов в разных жанрах. считаю ее произведения одними из лучших когда-либо прочитанных, хотя прочитал я очень много. Среди российских писателей ей соперник пожалуй только Алексей Пехов (хотя я так понимаю что они друзья, так как Пехов в своих романах "продергивает" книги Камши). Есть ее официальный сайт, кому интересно может просто забить ее имя в любом поисковике. с интересом послушаю Ваши мнения!

  4. #4

    По умолчанию

    Прочитала «Дьявол носит Прада». Немного нудновато, но интересно.

    Остались непонятными две вещи:

    1.В самом конца эта противная редакторша указывает главной героине, что та теперь тоже акула, готовая подставить ближнего. Ведь поехала же она в Париж вместо секретарши №1, которая готовилась к поездке чуть ли не весь год и совсем некстати заболела перед самым полетом.

    Вот странно… а что делать-то? Начальнику нужна секретарша, одна болеет, берем другую. Где тут подлость?

    2.Так как я часто по работе (да и по жизни ) остаюсь голодной, мимо меня не могло пройти следующее:

    Главная героиня бегала-бегала с обедом для начальницы, так старалась! А она есть отказалась и еще ее всяко оскорбила. Разгневанная секретарша выкинула обед (не дешевый, кстати) в мусорку. В конце рабочего дня девушка нам сообщает, что ничего так и не ела за весь день.

    Кто дурак?

  5. #5
    Mikaellla
    Гость

    По умолчанию

    Чето темы интеллектуальные на форуме стали глохнуть...
    Предложу то, что недавно прочитала:
    Отец
    Живя в этой стране, мы с отцом делали вид, что ее нету, и никогда не назвали по имени. Теперь, когда обоих нет, я думаю о том, почему они оказались неразлучны.
    Отец ненавидел советскую власть и был ей обязан ө всем плохим и всем хорошим. На то, чтобы отличить одно от другого, ушла его старость.
    Обычно страна живет дольше человека, но когда она все-таки умирает раньше, то кажется, что Клио сделала описку. Отец в это, конечно, не верил. И правильно делал, ибо жизнь его не прошла незамеченной. Она не поместилась даже в девятьсотстраничные мемуары, которые отец начал с описания родного угла на Еврейском базаре Киева, а назвал (не он первый, и, как выяснилось, даже не второй) "Mein Kampf".
    Он действительно всегда боролся с обстоятельствами и побеждал их путем простодушного эгоизма, неукротимого жизнелюбия и гражданского неповиновения. Солдат невидимого фронта, отец полвека провел в борьбе со страной, любить которую научился только на пенсии. Отказываясь считать прожитое исторической ошибкой, он никак не мог признать смерть державы, от которой он никогда не ждал ничего хорошего.
    Возможно, и тут он прав. У одного московского философа я вычитал (прежде, чем за мудреность отдать книгу Пахомову, который уронил ее в борщ) задевшую меня мысль. "Говорят, - писал автор, - СССР умер. Чепуха, подсознание бессмертно!"
    Отец как раз и был таким подсознанием: его выдавали реакции. Не прожив и дня без большой политики, он всегда знал, что делать - другим.
    Если считать подсознание нерастворимым остатком истории, то оно делает нас похожими. Особенно - в эмиграции, откуда проще окинуть взглядом прошлое и найти его на карте. Ее двумерные просторы гипнотизируют - но только наших, судя по тому, что мне сказали специально спрошенные канадцы, чья страна тоже занимает изрядную часть глобуса. На отца карта производила травматическое воздействие: он страдал, когда она менялась.
    Ка редиска - свою грядку, я люблю край, где вырос. Отец исповедовал широкоформатный, географический патриотизм - словно перелетная птица. Он тоже любил путешествовать. О Западе отец мечтал, точно мусульманин о рае, а еврей - о мессии. Деля эту грезу со всем отечеством, отец никогда не задумывался над тем, что его там ждет: Запад был нашим Эверестом.
    - Достаточно того, что он есть, - ответил Эдмонд Хиллари, когда его спросили, зачем туда забираться.
    Отцу, однако, в эту сторону путь был заказан. Даже когда он согласился считать Западом Югославию, потому что ею тогда правил Тито, незадолго до этого прозванный "кровавой собакой".
    Осев на самой западной окраине своей родины, отец летал, куда пускали. Из Риги, в сущности, все дороги вели на Восток.
    Профессор гражданской авиации, он посетил каждый аэродром страны. Он знал Магадан и Кушку. С отцом было невозможно играть в города. К тому же он помнил, что вкусного съел в каждом из них. Опытный гражданин своей опасной страны, отец всюду чувствовал себя дома.
    Одна шестая лежала перед ним гладкой простыней без единой морщинки.
    Советская власть может существовать только в изоморфном пространстве, - говорил отеци приводил пример. доступный пятикласснику: - Пифагоровы штаны на все стороны равны.
    Отцу и правда было все равно. Он свято верил, что весь советский народ связывают воедино могучие антисоветские эмоции. Проникнув в извращенную природу режима, отец все его уродства и умел ими пользоваться. Кумиром его был, естественно , Остап Бендер. Еще и потому, что в жизнь они вошли одновременно: "В пятницу 15 апреля 1927 года", - любил цитировать отецсомаое начало "12 стульев", где упоминался его день рождения.
    Отец не боялся официантов, швейцарови гстиничных администраторов. Он умел льстить, придавать себе весу, давать мелкие взяткии находить общий язык с милиционерами и колхозниками.
    Он умел отделять людей от принципов, которых сам никогда не имел, живя беспартийным. Зная, что своих бьют первыми, отец и мне запретил вступать в комсомол, что нас не погубило, но и не спасло. У советской власти нельзя было выиграть, она ведь и сама себе проиграла.

    История трижды разрушала отцовскую жизнь до основания. Первый раз - в войну. В эвакуацию он отправился с цыганами, за которых и его и меня принимали в детстве. Учитывая происходящее, четырнадцатилетний отец взял в дорогу "Войну и мир". Классика не подвела: в таборе редко читают Толстого, и умиленные встречные делились хлебом.
    Второй раз было сложнее. В Рязани отец строил первые авиационные локаторы. Считая их гарантией мира, он работал семь дней в неделю, летал с испытателями и приходил за получкой с портфелем. Первым в городе купив «Победу»,, он к тридцати достиг потолка и рухнул обратно. Подражая Хрущеву, отец тоже высказался о культе личности.
    В Ригу мы перебрались потому, что там были камины и трубочисты в мундирах из Андерсена. Начав с политического нуля , отец к нему снова вернулся., когда его вышибли из института, после того, как близкий друг остался в Англии. Двадцать лет спустя до Америки чудом добралась стенграмма зловещего собрания. Из нее я выяснил, что отец вел себя с кристальной порядочностью. Это было тем удивительней, что меня он учил Эпикуру. «Живи незаметно,» - цитировл отец, - и переводил для убедительност: - Главное – не высовываться».
    Конечно, ни меня, ни себя убедить ему не удалось, но диссидентов отец не был. Он был непростым, как и все в этой замысловатой стране, советским человеком. Твердо зная, кто во всем виноват, он не позволял режиму портить себе жизнь, а когда это все таки происходило, отец рагаровал как полярник – ждал весны, занимаясь чем-нибудь интересным. Оставшись без работы, он научился переплетать в книги крамольные страницы, выдранные из оттепельных журналов.
    Дело в том, что с отчаянной неразборчивостью отец прежде всего жаждал свободы, принимая ее за возможность читать запрещенное. Все равно что: Троцкий, «Плейбой», Авторханов. Он выучил английский, чтобы выписать газету несуществующих британских коммунистов»Дейли уоркер» (В Пражскую весну там печатали Дубчека).

    Цензура придавала смысл его существованию. Обходить ее стало его хобби. Я собственно, потому и вырос на хороших книгах, что их трудно было достать. Видя в книгах фетиш свободы, отец относился к ним ка кБродский, который однажды публично предрек, что русская жизнь навсегда изментися, когда в стране напечатают «Котлован» Платонова. Солженицын тоже так считал, но – про себя.
    В отличие от обоих, отец признал перемены свершившимися и простил Путина.
    - В России – такая история, - объянал мне отец, - что никому нильзя быть злопамятным.
    - Это когда живешь на Лонг-Айленде, - язвил я, но напрасно, ибо отец ивпрямь обижался за державу – на латышей, украинцев, даже – евреев.
    Считая Сталина злодеем, Хрущева – дураком, Брежнева – никем, а Ельцина – пьяницей, он неожиданно полюбил Пуина, надеясь, что тот всем покажет, станет Калитой и вернет карте прежние очертания. По пути обратно разногласия отца с режимом теряли былую остроту и отходили в сторону. Возможно отец чувствовал, что значительность его собственной судьбы и личности пропорциональна размерам государства, от которого он был так рад отделаться.
    Я смутно догадывался, что эволюция духа связана с возрастом тела. С годами он терял не злость, но смысл, то онтологическое основание, без которого трудно дожить до вечера. Повторяясь и тая, умирающая жизнь нуждалась в инъекциях истории. Старея, отец, сам того не замечая, пытался компенсировать собственную немощь чужлой силой. Отцу не хватало родины – в погонах, сапогах, с ракетами. Это не значит, что он одобрял коммунистов, скорее уж – Александра Третьего, который тоже считал, что на всем свете у России два союзника – ее армия и флот.
    Отец, конечно, не хотел войны. Он хотел, чтобы все знали свое место и помнили о нем даже в развалившейся империи. Ностальгия по страху и величиюнаполняла скудеющую душу. Он смотрел московское телевидение, читал державников, болел за Буша и спорил со мной обо всем перечисленном.
    На старости лет отец стал горячим патриотом обеихподеливших его жизнь стран. Когда же их интересы приходили в противоречие, он не испытывал ни малейшего смущения. Как и я,, впрочем,но лишь потому, что упорно не доверяю ни старой, ни «новой», по диковинному, но принятому в эмигрантских газетах выражению, родине.

    А ведь раньше мы с ним скорее дружили. Особенно после того, как в день совершеннолетия власть подарила мне право голоса, а отец – портфель с гравированной табличкой «В день половой зрелости».
    Ссориться мы начали в Америке. Не исключено, что я горячился, когда предлагал в законодательном порядке лишить избирательных прав всех, кто жил при Сталине.
    «Тоталитарный режим откладывается в душе, как стронций в костях», - считал я.
    Отец считал меня идиотом.
    В Америке его политические взгляды чаще всего разделяли «реднеки». Так называют тех, кто готов отложить любые дела, чтобы посмотреть, как меняют колесо на чужой машине.
    - Кость нации, - отвечал отец на мой сарказм.
    - Но не твоей же!
    - А жаль, - чеканил отец, который исповедовал те же приемы разрешения сложных международных конфликтов: - Nuke them!
    С нашими такое бывает. Особенно – в Израиле, где за обедом чета знакомых интеллектуалов объяснила мне бесполезность переговоров.
    - Палестинцев, - говорила жена, - проймет только атомная бомба.
    - Водородная, милочка, - азартно поправил ее муж.
    Мы сидели за обеденным столом в их по-московски уютной иерусалимской квартире. Окна выходили на аккуратный скверик с шлагбаумом. Сразу за ним начиналась та самая безнадежная Палестина, на которую предлагали сбросить бомбу…
    Э, да что там говорить, я и сам такой: советский человек уже второго – посмертного – поколения.
    - Знаешь, - устав со мной ругаться, говорил отец, - напрасно мы думали, что жили в СССР, это СССР живет в нас.

  6. #6
    Завсегдатай Аватар для Homyak
    Регистрация
    08.10.2010
    Сообщений
    3,422
    Вес репутации
    700000

    По умолчанию

    Тема и правда какая-то заглохшая.
    Рекомендую всем в эту злобную холодную погоду: "Ночь в тоскливом Октябре" Желязны. Гарантирует 2 часа хорошего чтения, разгружает мозг. Даже настроение улучшает.
    А сама сейчас зависла с "1984".
    Дааа, какая сейчас погода за окном - как раз для чтения настроение создает.

  7. #7
    Mikaellla
    Гость

    По умолчанию

    Интересно, в новых вроде есть комментарий в этой теме (от пользователя Homyak) - а в самой теме не видно...

    Во , а теперь есть...В продолжение темы про антиутопии - есть еще Замятин "Мы", Берджесс "Заводной апельсин" - я тож одно время увлекалась этой темой...Сейчас наверное актуально - конец света ж вроде недалече))) Особенно нравится мне Лем с его "Футурологическим конгрессом"..Кстати, Хомяк, как вам Генис - то, что я привела выше?
    Последний раз редактировалось Симона; 28.05.2011 в 16:34. Причина: даблостинг

  8. #8

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Homyak Посмотреть сообщение
    Тема и правда какая-то заглохшая.
    Рекомендую всем в эту злобную холодную погоду: "Ночь в тоскливом Октябре" Желязны. Гарантирует 2 часа хорошего чтения, разгружает мозг. Даже настроение улучшает.
    А сама сейчас зависла с "1984".
    Дааа, какая сейчас погода за окном - как раз для чтения настроение создает.
    От Желязны ТасчуСьь!!!! Сечас читаю "Гонки по паутине"... Впечатляет!!!!

  9. #9
    Завсегдатай Аватар для Homyak
    Регистрация
    08.10.2010
    Сообщений
    3,422
    Вес репутации
    700000

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от Mikaellla Посмотреть сообщение
    Во , а теперь есть...В продолжение темы про антиутопии - есть еще Замятин "Мы", Берджесс "Заводной апельсин" - я тож одно время увлекалась этой темой...Сейчас наверное актуально - конец света ж вроде недалече))) Особенно нравится мне Лем с его "Футурологическим конгрессом"..Кстати, Хомяк, как вам Генис - то, что я привела выше?
    Заводной апельсин - абсолютно не мое. Лем тоже. Генис.... Как бы сказать, чужие мысли по этому поводу читать инересно, но Просто не люблю русских . Очень странно, но та выдержка , которую я увидела, мне оч. сильно напомнила Ремарка, "Тени в Раю". Этот стиль я ни с кем не перепутаю.

  10. #10
    Завсегдатай Аватар для Hexe
    Регистрация
    17.07.2009
    Сообщений
    2,341
    Вес репутации
    700000

    По умолчанию

    Порекомендуйте мне что-то простенькое, про жисть, без фантастики.
    Читаю Дину Рубину, романы почти все прочитала, остались рассказы - но малые формы я как-то не особо люблю. У Рубиной пока больше всего понравилось "Больно только когда смеюсь" - по материалам интервью - весело.
    В интернете никто не знает, что ты - кот.

Страница 1 из 112 123451151101 ... ПоследняяПоследняя

Информация о теме

Пользователи, просматривающие эту тему

Эту тему просматривают: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •  
 
 
   
О проекте Реклама Аудитория Контакты
© 2006—2019 "YK.KZ".