Океан в капле

Вокруг питьевой воды ходит много слухов и разговоров: кто-то уверен, что её можно пить прямо из-под крана, кто-то жить не может без фильтров, а есть и такие, кто употребляет только бутилированную. К примеру, в Астане и Караганде воду для питья покупают в бутылках по 10 тенге за литр, а водопроводную используют только для мытья.

О том, каково на самом деле качество воды в Усть-Каменогорске, лучше всего знают в Контрольно-испытательном центре Водоканала. Здесь анализы ведутся непрерывно, каждый день без выходных – исследуется как питьевая, так и сточные воды, производственные, сбрасываемые и т.д. Достоверность результатов гарантирована как самими сотрудниками, так и лабораторным оборудованием – здесь установлены самые современные и надёжные устройства для анализа.

– В 2010 году в рамках программы по восстановлению окружающей среды Усть-Каменогорска, которую финансирует Всемирный банк развития, нам передали 20 единиц дорогостоящего лабораторного оборудования, - рассказывает Юрий Май, руководитель центра. – С тех пор мы можем более широко и достоверно определять степень безопасности питьевой воды.

Юрий Яковлевич уверяет: в Усть-Каменогорске вода – одна из самых безопасных в стране, потому как 100% поступает из подземных источников, которые не могут быть загрязнены ни сточными водами, ни промышленными выбросами, ни заражены специально, к примеру, в случае диверсии. Для сравнения, в Алматы водоснабжение смешанное, Астана получает воду исключительно из поверхностного источника – озера Вячеславского, Караганда – только из Иртыша.

– Но у подземной воды есть свои особенности. Она более соленая и жесткая из-за высокой минерализации, - говорит Юрий Май. – Кстати, по той же причине и вкусная – ведь подсоленная. Это соли не только кальция и магния, но и металлов – свинца, цинка, меди, кадмия. По их содержание не превышает даже половины ПДК. Между прочим, я считаю, что именно из-за этой минерализованной воды Рудного Алтая здешние женщины такие красивые, улыбается он.

У Водоканала в Усть-Каменогорске есть 7 водозаборов (плюс водозаборы присоединенных поселков), на каждом – по несколько скважин. Пробы сотрудникам передают «вслепую», не сообщая, откуда они, чтобы исключить любую субъективность.

Вода проходит несколько видов анализа.

На хроматографах её испытывают на наличие органических веществ – пестицидов и хлороформа. Они определяются в сложных автоматизированных устройствах под давлением газа, в том числе и методом спектрального анализа. Их работе помогают генераторы азота и водорода.

- Пока ещё ни разу в питьевой воде не были обнаружены органические вещества, - говорит инженер-лаборант Айгуль Садуакасова, химик, отучившаяся в ВКГУ и ВКГТУ, а теперь получающая докторскую степень – PhD. В скором времени предприятие отправляет ее на повышение квалификации в Санкт-Петербург.

- Ежегодно таким образом мы обучаем от 7 до 12 сотрудников, - говорит Юрий Май.

В зале спектрального анализа определяют неорганические материалы, то есть металлы в воде. Для этого масс-спектрометру достаточно капли воды – она для него подобна океану. При температуре 6-7 тысяч градусов вода переходит в состояние плазмы, а затем по массе ионов определяется, из чего она состоит.

– Умный аппарат способен «расшифровать» практически всю таблицу Менделеева, причем с высокой чувствительностью, в десятки раз превышающую регламенты санитарных правил – он может обнаружить присутствие вещества буквально по микроследам, - рассказал инженер-электроник Сергей Юлтыев.

А с органолептическим анализом ни один прибор пока справиться не в состоянии, его проводят только люди. Каждую пробу нужно оценить на вид, запах и даже на вкус, подержав во рту. И выставить баллы за цвет, мутность и привкусы – в основном, так определяется привкус хлора.

– Как правило, по хлору у нас всегда 1 балл из 5, - говорит Маргарита Курбанова, лаборант химанализа.

Юрий Май объясняет: подземная вода настолько чистая, что сама по себе не требует хлорирования, но она может иметь вторичное загрязнение, и даже не из-за труб – они проточные. В основном это происходит во время застоя воды в домах, особенно в летний период, когда ею пользуются мало, люди уезжают. В осенне-весенний период опасность представляют водоразборные колонки в частном секторе, которые подключены к городской сети водоснабжения. Их могут засорять паводки, осадки, а также сами жители, которые сбрасывают в колодцы возле колонок мусор. Но если люди жалуются на сильный запах хлора или мы сами выявляем превышение нормативов, то сразу же реагируем, сообщаем в службу эксплуатации, она выезжает на место и всё устраняет.

В отдельной лаборатории, в стерильном боксе проводится бактериологический анализ. Здесь выявляют наличие в воде кишечной и синегнойной палочек, других микробов. Обнаруживаются они редко, и тоже в основном в частном секторе из-за его же собственных загрязнений.

– В этом случае мы делаем подтверждающие анализы, и если они тоже положительны, то сообщаем диспетчеру, он останавливает водозабор, все промывают, снова делаем пробы, пока не станет чисто, - рассказала инженер-лаборант Светлана Пазавина.

Здесь все оборудование стерилизуется в автоклавах, а для ликвидации посевов есть отдельная комната – там производят «убивку материала». Живые микроорганизмы в мусор выбрасывать нельзя.

Юрий Май рассказал, что центр, в котором работают 45 человек (включая обслуживающий персонал) проводит около 110 тысяч анализов в год.

Кстати, исследовали они и белесое пятно, появившееся на Бухтарме. Оказалось, что это колония водорослей, оторвавшаяся от «гнезда». Но то, что люди береглись и не купались в этом пятне, - совершенно верно, потому что водоросли эти токсичны.