Хуже, чем в 90-е

- За долгие годы вы наверняка становились свидетелями кризисных для «Торпедо» моментов. Всё-таки и из Высшей лиги СССР команда вылетала, и в 90-е годы клуб выживал как мог. Можно ли с каким-то из таких моментов сравнить то, что сейчас происходит в клубе?

- Если говорить о 90-х, то команда тогда была брошена на произвол судьбы. Было сильно тяжело. Спасибо Злотникову, Трегубову и всему городу за то, что сильно помогли и не бросили команду. Тот момент был переломным. В 1993-94 г.р. как и сейчас, мы могли остаться без игр в российском чемпионате. А если мы теряем Россию, то играть было бы просто не с кем. В Казахстане тогда распалась даже команда в Караганде! И мы ходили, унижались всячески, чтобы нас взяли в чемпионат России, проходили по всем каналам, начиная от самых низов и заканчивая Президентом страны! Как-то выживать тогда надо было. И сейчас, когда всё уже построено, всё работает: есть чемпионат Казахстана, две команды играют в Чемпионате России ВХЛ и соперничают друг с другом, когда в пример можно поставить Астану, у нас начинаются движения в пользу того, чтобы выйти из российского первенства! Это просто казус какой-то! Это в корне неправильно. Наш город – хоккейный, и играем мы для болельщиков. Сейчас аргументы в пользу выхода из ВХЛ: болельщики не ходят на матчи. Да и не будут ходить, потому что своих нет в команде! А своих мы просто-напросто убираем. Я считаю, это неправильный менеджмент. У руководства клуба нет никакой связи с болельщиками. Вся наша хоккейная инфраструктура работает только для того, чтобы болельщик пришёл и порадовался. А радоваться особо и нечему. Высокие цели перед командами у нас ставились всегда. Но добиваться их нужно не тем, что всех своих разогнали, собрали команду, чтобы через год снова всех разогнать. Команда строится 3-5 лет, но только при хорошем менеджменте с сохранением костяка. А так, я даже не могу понять, откуда эти разговоры о том, чтобы разогнать команду. Не лучше ли «разогнать» того человека, который в этом виноват?

- То есть вы считаете, что нынешние проблемы «Торпедо» заключаются в слабом первом руководителе клуба?

- В том числе и в этом. Очень слабый руководитель.

- Что именно делает Николая Проскурина слабым руководителем?

- Непонимание хоккея в частности и спорта вообще. Хотя сам себя он называет Профессионалом именно с большой буквы. Но при этом делает вещи непрофессиональные и, моё мнение, это ни в какие рамки не лезет. Ни то, как он ведёт себя с клубом, ни трансферные решения: кого берём, зачем берём. Кто-то у него всё время виноват, хотя руководитель – он. То Можанов виноват, то Головатюк. Сколько я ни работал в спорте, всё всегда решают первые руководители! А когда слышишь: «Ты приди и сделай», становится просто смешно. Руководитель же ты!

- Что, на ваш взгляд, можно сделать, чтобы выйти из той ситуации, которая сложилась?

- Ой-ой-ой! Очень сложный вопрос вы задаёте. Мы сейчас стоим на обоих коленях, и чтобы нас с них поднять, нужно поднимать всю структуру. А как это сделать? Лично я не знаю. И, по-моему, никто не знает. Потому что Проскурин никому не даёт свободу слова, и всё идёт через него. Я так понимаю, что сейчас Ахметову просто некогда заниматься хоккеем. Действительно некогда. И он резко отошёл. Я считаю большой ошибкой вывод команды в МХЛ А. Мы, ведь, когда в МХЛ-Б играли, занимали последнее место. Так ребята бы там поиграли, встали бы с колен, потом бы пошли дальше. Но у нас убирают из состава своих воспитанников, привозят игроков таких же, если не хуже. А зачем? Они нам не помощники. А своих распускаем, и многие закончили с хоккеем. Денег много, а ничего нет.

- Лично для вас непопадание «Торпедо» в плей-офф нынешнего сезона стало сюрпризом?

- Огромным сюрпризом! На чемпионство я, конечно, не рассчитывал. У нас с Фахрутдиновым товарищеские отношения, я с ним разговаривал, и он считал, что собрал хорошую команду. Но я чувствовал, что в душе он понимал, что ни о каком первом месте и речи быть не может. Ещё тогда он говорил о том, что ему не хватает хорошего центрфорварда, пары защитников и не знал, что делать с вратарями. А почему отпустили Смирягина? Он-то нас выручал, был настоящим профессионалом! Ответа нет.

- В 90-х годах в нашем хоккее совершенно не было денег. Но был хоккей. Что было у нас тогда, что позволило удержать игру на плаву, и его нет сейчас, когда мы теряем хоккей при огромных финансовых вливаниях?

- У нас был очень хороший руководитель Валерий Николаевич Шалыгин. Он и тренер был от Бога, и президентом клуба был от Бога. Он из дворца Спорта просто не уходил. Он старался всех объединить, создать тренерский костяк: Домрачев, Фролов, Копцов, Мелихов, Васильченко и так далее. Был молодой Шаянов, которому помогали все. И Валерий Николаевич не чурался всех выслушивать. То же самое сохранилось и при Трегубове. У нас был тренерский совет, на котором мы решали все вопросы. Все стояли друг за друга, тренеры общались между собой в любое время суток и по любым вопросам. Взаимовыручка была на высшем уровне. Слабым звеном у нас был Николай Мышагин, но и он работал. Недолго, правда.

- На ваш взгляд, какой из кризисов опаснее для будущего команды: который был в 90-е, или же тот, что разразился сейчас?

- Сейчас гораздо опаснее. Однозначно. У нас начало заниматься намного меньше детей. Я не знаю, как вообще можно было просто думать о том, чтобы брать деньги с ребят, которые только пришли знакомиться с хоккеем. Ещё неизвестно, понравится ли ему хоккей, а с него уже берут деньги! Для кого-то 10 тысяч – много, для кого-то нет. Но я не понимаю этого. Как не понимал и того, когда начали вдруг ставить забор вокруг Дворца Спорта. Нигде в мире, где я был, ни один спортивный объект не огорожен. Всё сделано для того, чтобы человек проявил интерес и пришёл. Только в постсоветском пространстве спорт отгораживают от народа.